make demo поднимает стенд целиком: проверяет модели, базу, миграции,
сценарии, бэкенд с голосом в офлайн-режиме и фронт. Обкатан заранее,
как и требует карточка, — и сразу поймал ошибку: `cd backend && команда &`
уводит в фон всю связку, родительская оболочка остаётся на месте,
и фронт запускался не из репозитория.
Пять диалогов подряд через make demo: без сбоев, ход 965–1210 мс,
первая реплика 78–115 мс. make dev проверен целиком — образ фронта
собирается, страница отдаётся.
README переписан под факт: два шага до стенда и таблица того, что
работает, вместо обещаний. Экран готовности показывает курсанту, почему
звонящий молчит, вместо тишины без объяснений.
В Makefile записано, что make test и make demo нельзя запускать
одновременно: они просят у uv разные группы зависимостей, uv пересобирает
одно окружение, и второй запуск молча ждёт блокировку.
Возврат карточки — самая ценная механика цепочки: неполнота КИО
перестаёт быть процентом в отчёте и становится сорванным выездом
с конкретной причиной. В разборе это отметка E6: «не заполнено floor,
victims_count — выезд сорван».
Снимок карточки не меняется после передачи: оператор не дописывает
задним числом поле, которое забыл. Тест правит карточку после передачи
и проверяет, что в снимке этого нет.
Диспетчер садится за АРМ, когда вызов уже идёт, — станция, подключённая
после передачи, всё равно получает карточку.
У станции нет аудио вообще: ни VAD, ни распознавания, ни синтеза.
Мягкие директивы перекрывают дугу сценария и применяются со следующей
реплики: разговор не дёргается от того, что преподаватель что-то нажал.
Жёсткие правят ситуацию — обрыв связи рвёт звук тем же механизмом, что
перебивание, и запускает норматив обратного дозвона; второй пострадавший
правит эталон; неточный адрес снимает раскрытый факт, и оператор обязан
переспросить.
Своя копия сценария на занятие: директивы правят факты и эталон, а
сценарий был общим на библиотеку — правка в одной группе протекла бы во
все остальные. Тест проверяет, что библиотека не изменилась.
Свободный текст честно отказывает: офлайн-дерево предгенерировано,
произвольную фразу взять неоткуда, и преподаватель видит это на пульте.
Ни одна директива не трогает карточку курсанта — он управляет ситуацией,
а не работой обучаемого.
Занятие теперь собирается целиком и только потом регистрируется:
наблюдатель мог увидеть его без слот-автомата и звонящего.
Компоновка от того, по чему пульт оценит действующий преподаватель:
задать сценарий и не вмешиваться, видеть работу курсанта вживую,
получить готовый разбор, показать группе. Кнопка запуска одна и крупная,
ссылки на АРМ курсанта и монитор печатаются рядом.
Разделение прав архитектурное и здесь: пульт смотрит через observe,
пишет через control, карточка курсанта у него только для чтения.
Две ловушки запуска: scenario.start уходил из эффекта и мог повториться
при перерисовке, а открытая из истории ссылка на идущее занятие
запустила бы его заново и сбросила. Запускается только занятие,
созданное кнопкой.
Эталонный диалог собирается кодом из фактов и чек-листа: написанный
руками, он разошёлся бы с фактами при первой же правке сценария,
и курсанта оштрафовали бы за правильный ответ.
Отчёт: метрики фактом против норматива со ссылкой, отметка E1 на каждый
недобытый факт с эталонным вопросом, расхождение самооценки — что
курсант заметил сам, чего не заметил, что отметил зря. Не заметил —
самое ценное для разбора.
Внешний монитор — не отдельное приложение, а другой режим отрисовки тех
же событий: крупный таймер опроса, ход разговора, карточка, после оценки
разбор на весь экран.
Коррекция преподавателем сохраняет автооценку рядом: видно, что
скорректировано и кем.
Найдено: все метрики весили одинаково, и курсант, не задавший ни одного
вопроса, но заполнивший карточку руками, получал 87 из 100. Предварительные
веса (полнота опроса — 4) дают 74; окончательные утверждает методист,
вопрос записан в DEBRIEF.md.
Опрос (75 с) — крупным индикатором: это центральная метрика продукта,
и она обязана быть видна курсанту, преподавателю и залу одновременно.
Три состояния норматива — единственное место, где цвет несёт смысл.
Фронт время не считает и рисует ровно те цифры, что прислал сервер:
метрика по часам браузера недоказуема.
Баннер режима определяет доступность подсказки: в контрольном режиме
кнопки нет, и это часть нормы контроля.
Фронт не хранит карточку как истину: локально живут только правки
курсанта, ещё не подтверждённые сервером. Распознанное сервером значение
перекрывает набранное, эхо своей правки её подтверждает. Иначе
автозаполнение и ручной ввод дерутся за одно поле — худший класс багов
для отладки в последнюю ночь.
Описание полей отдельно от отрисовки: по нему же карточка рисуется
read-only на мониторе, пульте и АРМ ДДС.
Сверка формы с контрактом встроена в make typecheck: все 40 полей
домена на форме, а поле, добавленное в контракт и забытое в форме,
теперь поймается само. Это пропущенный факт по вине интерфейса,
а не курсанта.
Открытый вопрос в карточке: нужно ли автозаполнение карточки из речи
вообще — полнота КИО оценивается кодом E5, и если сервер впишет адрес
сам, курсант перестанет за неё отвечать.
Направление канала зашито в тип: у наблюдателя Out = never, отправить
нечего и нельзя; у преподавателя нет входящих. Разделение прав
архитектурное и на фронте тоже. Пока соединения нет, события не копятся:
истина на сервере, после переподключения придёт актуальное состояние.
Ресемплинг 48 → 16 кГц усредняет по окну выходного сэмпла: без фильтра
всё выше 8 кГц наложилось бы на речь и испортило распознавание. Проверено
числами: секунда звука — ровно 50 кадров по 320 сэмплов из 48 и 44.1 кГц,
помеха 15 кГц подавлена до 7.8%. Эхоподавление и автоусиление браузера
выключены: гарнитура эхо не даёт, а обработка портит речь для STT.
Бэкенд принимает бинарные кадры по тому же сокету, что и события; кадр
не того размера отбрасывается с одним предупреждением, а не 50 в секунду.
Логирование приложения не было настроено: uvicorn настраивает только
свои логгеры, и весь INFO модулей app.* молча терялся — нашлось, когда
в логе не оказалось строки о принятых кадрах.
make lesson запускает занятие и печатает ссылки на экраны — пульта
преподавателя ещё нет, а открыть АРМ курсанта без занятия не с чем.
Путь из браузера с живым микрофоном не проверен: нужен человек, шаги
записаны в карточке.
Контракт в коде: КИО по нормативу, 43 события WS по шести союзам направлений,
таймеры ГОСТ, таксономия E1–E6, шесть компетенций радара. make types гоняет
их через JSON Schema в generated.ts, тест ловит забытую регенерацию.
Стенд: docker compose postgres + backend, health отвечает, база досягаема
из контейнера бэкенда. Makefile не врёт — нереализованные цели падают
и называют карточку, которая их закроет.
frontend/.npmrc: под WSL2 npm install зависает на дефолтных 15 сокетах.
