Главный предмет проверки в билетах заказчика — адрес: названный заявителем
часто неверен, а настоящий добывается переспросом («ул. Станционная, 28»
оказывается Королёвом). Памятка АРМ-112 называет это обычным делом.
До этой правки оценка работала наоборот: ground_truth.address сравнивался
с единственным значением факта, поэтому курсант, правильно переспросивший
и записавший настоящий адрес, получал расхождение с эталоном, а записавший
ориентир — зачёт.
- Схема: у факта появились refined и refine_on, задаются только вместе.
- Слот-автомат различает уточнение и повтор: повтор раздражает звонящего,
уточнение — нет, оператор спросил о другом и получил другое.
- Звонящий поправляется отдельной репликой, а не повторяет прежнее значение;
офлайн-таблица получила секцию refine.
- Оценка: метрика address_refined (E1, опрос). Сделана отдельной, а не правкой
метрики address: «записал не тот адрес» и «не спросил» — разные навыки
и разные компетенции в радаре.
- Общие пункты чек-листа подключаются по требованию сценария: формулировки
в checklists/common.yaml, сценарий объявляет пункт с тем же id без текста.
Добавлять «уточните адрес» во все сценарии нельзя — неотработанный пункт
штрафует за вопрос, которого сценарий не требовал.
- scenarios/fire-private-house-l3.yaml — первый сценарий из библиотеки
заказчика (билет 3, вызов 1).
Риск механики проверен на живой модели: «Назовите адрес» и «Это точно Москва?»
эмбеддинги не путают, тест это фиксирует.
125 тестов зелёных (12 новых), make typecheck чистый.
Возврат карточки — самая ценная механика цепочки: неполнота КИО
перестаёт быть процентом в отчёте и становится сорванным выездом
с конкретной причиной. В разборе это отметка E6: «не заполнено floor,
victims_count — выезд сорван».
Снимок карточки не меняется после передачи: оператор не дописывает
задним числом поле, которое забыл. Тест правит карточку после передачи
и проверяет, что в снимке этого нет.
Диспетчер садится за АРМ, когда вызов уже идёт, — станция, подключённая
после передачи, всё равно получает карточку.
У станции нет аудио вообще: ни VAD, ни распознавания, ни синтеза.
Работа над ошибками становится измеримым циклом: посмотрел разбор →
попробовал снова → увидел дельту по оценке, времени опроса и добытым
фактам.
В отчёт занятия добавлена сводка числами — время опроса, факты,
подсказки, коды ошибок. Без неё дельту пришлось бы вытаскивать разбором
текста метрик («94 с»), а это путь к тихим ошибкам.
Радар — среднее по попыткам: одна неудачная попытка не определяет
курсанта.
Проверено сквозным тестом на живой базе: два занятия одного курсанта
дают две попытки и посчитанную дельту. Проверка доступности базы в тесте
была ложной — синхронного драйвера в проекте нет, и тест молча
пропускался.
Мягкие директивы перекрывают дугу сценария и применяются со следующей
реплики: разговор не дёргается от того, что преподаватель что-то нажал.
Жёсткие правят ситуацию — обрыв связи рвёт звук тем же механизмом, что
перебивание, и запускает норматив обратного дозвона; второй пострадавший
правит эталон; неточный адрес снимает раскрытый факт, и оператор обязан
переспросить.
Своя копия сценария на занятие: директивы правят факты и эталон, а
сценарий был общим на библиотеку — правка в одной группе протекла бы во
все остальные. Тест проверяет, что библиотека не изменилась.
Свободный текст честно отказывает: офлайн-дерево предгенерировано,
произвольную фразу взять неоткуда, и преподаватель видит это на пульте.
Ни одна директива не трогает карточку курсанта — он управляет ситуацией,
а не работой обучаемого.
Занятие теперь собирается целиком и только потом регистрируется:
наблюдатель мог увидеть его без слот-автомата и звонящего.
Правило сервера, а не интерфейса: score.ready курсанту уходит только
после self_assessment.submit, обойти его через DevTools нельзя.
Преподаватель и монитор получают оценку сразу — им ждать нечего.
Чек-лист для самооценки отдаётся отдельной точкой и только после конца
звонка: во время разговора это содержимое подсказок, и открыть его
значило бы выдать в контрольном режиме то, чего там быть не должно.
Попутно подключён расчёт оценки при завершении звонка — детерминированный
слой был написан в lct-12, но его никто не вызывал.
Тест на отсутствие события смотрит очередь курсанта, а не ждёт из сокета:
ожидание того, чего не будет, вешает прогон навсегда.
