lct-07 (без LLM): слот-автомат, персона, звонящий на заготовках, make repl
Звонящий не выдаёт данные сам: автомат держит раскрытые факты явно и
отдаёт звонящему только их. Тест прогоняет длинную серию реплик и
проверяет, что ни один нераскрытый факт не прозвучал.
Главная находка — матчинг по порогу близости не работает. На
multilingual-e5-small настоящие вопросы дают 0.79–0.95, а «Оставайтесь
на линии» — до 0.89: диапазоны перекрываются, и любой порог либо выдаёт
адрес на «успокойтесь», либо не слышит «где вы находитесь?».
Решение — сравнение с ближайшим соседом: у пункта чек-листа несколько
формулировок (examples), рядом общий список не-вопросов
(checklists/common.yaml), и реплика засчитывается пункту, только если она
ближе к нему, чем к любому не-вопросу. На отложенных фразах: 19 из 20
вопросов, 0 из 8 ложных срабатываний.
Реплика режется только по границам предложений, со знаком: «?» для e5 —
сильный признак вопроса, без него «Куда ехать» уходит к не-вопросам.
Подсказка берёт неотработанный пункт из автомата. В живой сессии автомат
начнёт слышать оператора, когда голосовой контур передаст ему stt.final.
Ждёт ключа LLM: условие approach у скрытых фактов, звонящий своими
словами, dialog/llm.py с кэшем.
2026-09-17 13:57:43 +03:00
|
|
|
|
"""Реплика звонящего.
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
`TemplateCaller` работает без LLM: говорит только раскрытыми фактами и заготовками
|
|
|
|
|
|
по настроению. Это и офлайн-запасной путь, и режим `make repl`, пока нет ключа.
|
|
|
|
|
|
Звонящий на LLM встанет за тот же интерфейс `Caller`.
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
70% восприятия эмоции даёт текст: обрывки, повторы, незаконченные фразы.
|
|
|
|
|
|
Заготовки написаны так же — «алло! алло!», а не «я взволнован».
|
|
|
|
|
|
"""
|
|
|
|
|
|
|
lct-07 и lct-19: звонящий на LLM, офлайн-таблица, предгенерация
Что можно сказать, решает слот-автомат, а не модель: в промпт попадают
только раскрытые факты. Иначе LLM услужливо назовёт адрес, которого не
спрашивали. Промпты лежат файлами — их правит тот, кто ведёт занятия.
Отказ провайдера не роняет занятие: звонящий откатывается на заготовки.
Молчащий звонящий хуже шаблонной фразы.
Офлайн — таблица, а не локальная модель. Ветвление уже делает слот-автомат,
поэтому таблица индексируется парой «событие × настроение» и выходит
небольшой: для пожарного сценария 62 реплики, около 36 секунд генерации.
Формулировки в ней от облачной модели, а задержка на занятии нулевая —
локальная 3–4B дала бы формулировки хуже и за 2.5 секунды.
Найдено на бесплатной модели OpenRouter: рассуждающие модели тратят
сотни токенов на размышление и при малом бюджете возвращают пустой
content с finish_reason=length. Пустой ответ теперь честный отказ,
бюджет токенов поднят, рассуждение из ответа исключается.
Живые запросы к LLM вынесены из общего прогона: они требуют сети,
а рассуждающая модель отвечает десятками секунд.
2026-09-17 23:50:19 +03:00
|
|
|
|
import logging
|
2026-09-24 01:10:49 +03:00
|
|
|
|
import re
|
lct-07 (без LLM): слот-автомат, персона, звонящий на заготовках, make repl
Звонящий не выдаёт данные сам: автомат держит раскрытые факты явно и
отдаёт звонящему только их. Тест прогоняет длинную серию реплик и
проверяет, что ни один нераскрытый факт не прозвучал.
Главная находка — матчинг по порогу близости не работает. На
multilingual-e5-small настоящие вопросы дают 0.79–0.95, а «Оставайтесь
на линии» — до 0.89: диапазоны перекрываются, и любой порог либо выдаёт
адрес на «успокойтесь», либо не слышит «где вы находитесь?».
Решение — сравнение с ближайшим соседом: у пункта чек-листа несколько
формулировок (examples), рядом общий список не-вопросов
(checklists/common.yaml), и реплика засчитывается пункту, только если она
ближе к нему, чем к любому не-вопросу. На отложенных фразах: 19 из 20
вопросов, 0 из 8 ложных срабатываний.
Реплика режется только по границам предложений, со знаком: «?» для e5 —
сильный признак вопроса, без него «Куда ехать» уходит к не-вопросам.
Подсказка берёт неотработанный пункт из автомата. В живой сессии автомат
начнёт слышать оператора, когда голосовой контур передаст ему stt.final.
Ждёт ключа LLM: условие approach у скрытых фактов, звонящий своими
словами, dialog/llm.py с кэшем.
2026-09-17 13:57:43 +03:00
|
|
|
|
from dataclasses import dataclass
|
lct-07 и lct-19: звонящий на LLM, офлайн-таблица, предгенерация
Что можно сказать, решает слот-автомат, а не модель: в промпт попадают
только раскрытые факты. Иначе LLM услужливо назовёт адрес, которого не
спрашивали. Промпты лежат файлами — их правит тот, кто ведёт занятия.
Отказ провайдера не роняет занятие: звонящий откатывается на заготовки.
Молчащий звонящий хуже шаблонной фразы.
Офлайн — таблица, а не локальная модель. Ветвление уже делает слот-автомат,
поэтому таблица индексируется парой «событие × настроение» и выходит
небольшой: для пожарного сценария 62 реплики, около 36 секунд генерации.
Формулировки в ней от облачной модели, а задержка на занятии нулевая —
локальная 3–4B дала бы формулировки хуже и за 2.5 секунды.
Найдено на бесплатной модели OpenRouter: рассуждающие модели тратят
сотни токенов на размышление и при малом бюджете возвращают пустой
content с finish_reason=length. Пустой ответ теперь честный отказ,
бюджет токенов поднят, рассуждение из ответа исключается.
Живые запросы к LLM вынесены из общего прогона: они требуют сети,
а рассуждающая модель отвечает десятками секунд.
2026-09-17 23:50:19 +03:00
|
|
|
|
from functools import lru_cache
|
|
|
|
|
|
from pathlib import Path
|
lct-07 (без LLM): слот-автомат, персона, звонящий на заготовках, make repl
Звонящий не выдаёт данные сам: автомат держит раскрытые факты явно и
отдаёт звонящему только их. Тест прогоняет длинную серию реплик и
проверяет, что ни один нераскрытый факт не прозвучал.
Главная находка — матчинг по порогу близости не работает. На
multilingual-e5-small настоящие вопросы дают 0.79–0.95, а «Оставайтесь
на линии» — до 0.89: диапазоны перекрываются, и любой порог либо выдаёт
адрес на «успокойтесь», либо не слышит «где вы находитесь?».
Решение — сравнение с ближайшим соседом: у пункта чек-листа несколько
формулировок (examples), рядом общий список не-вопросов
(checklists/common.yaml), и реплика засчитывается пункту, только если она
ближе к нему, чем к любому не-вопросу. На отложенных фразах: 19 из 20
вопросов, 0 из 8 ложных срабатываний.
Реплика режется только по границам предложений, со знаком: «?» для e5 —
сильный признак вопроса, без него «Куда ехать» уходит к не-вопросам.
Подсказка берёт неотработанный пункт из автомата. В живой сессии автомат
начнёт слышать оператора, когда голосовой контур передаст ему stt.final.
Ждёт ключа LLM: условие approach у скрытых фактов, звонящий своими
словами, dialog/llm.py с кэшем.
2026-09-17 13:57:43 +03:00
|
|
|
|
from typing import Protocol
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
from app.dialog.persona import PersonaState
|
|
|
|
|
|
from app.dialog.slots import SlotMachine, TurnResult
|
|
|
|
|
|
from app.domain.events import Mood
|
|
|
|
|
|
|
lct-07 и lct-19: звонящий на LLM, офлайн-таблица, предгенерация
Что можно сказать, решает слот-автомат, а не модель: в промпт попадают
только раскрытые факты. Иначе LLM услужливо назовёт адрес, которого не
спрашивали. Промпты лежат файлами — их правит тот, кто ведёт занятия.
Отказ провайдера не роняет занятие: звонящий откатывается на заготовки.
Молчащий звонящий хуже шаблонной фразы.
Офлайн — таблица, а не локальная модель. Ветвление уже делает слот-автомат,
поэтому таблица индексируется парой «событие × настроение» и выходит
небольшой: для пожарного сценария 62 реплики, около 36 секунд генерации.
Формулировки в ней от облачной модели, а задержка на занятии нулевая —
локальная 3–4B дала бы формулировки хуже и за 2.5 секунды.
Найдено на бесплатной модели OpenRouter: рассуждающие модели тратят
сотни токенов на размышление и при малом бюджете возвращают пустой
content с finish_reason=length. Пустой ответ теперь честный отказ,
бюджет токенов поднят, рассуждение из ответа исключается.
Живые запросы к LLM вынесены из общего прогона: они требуют сети,
а рассуждающая модель отвечает десятками секунд.
2026-09-17 23:50:19 +03:00
|
|
|
|
log = logging.getLogger(__name__)
|
|
|
|
|
|
|
2026-09-24 01:10:49 +03:00
|
|
|
|
NUMBER_WORDS = {
|
|
|
|
|
|
"один", "одна", "одно", "двое", "два", "две", "трое", "три", "четверо", "четыре",
|
|
|
|
|
|
"пять", "шесть", "семь", "восемь", "девять", "десять",
|
|
|
|
|
|
}
|
|
|
|
|
|
|
lct-07 (без LLM): слот-автомат, персона, звонящий на заготовках, make repl
Звонящий не выдаёт данные сам: автомат держит раскрытые факты явно и
отдаёт звонящему только их. Тест прогоняет длинную серию реплик и
проверяет, что ни один нераскрытый факт не прозвучал.
Главная находка — матчинг по порогу близости не работает. На
multilingual-e5-small настоящие вопросы дают 0.79–0.95, а «Оставайтесь
на линии» — до 0.89: диапазоны перекрываются, и любой порог либо выдаёт
адрес на «успокойтесь», либо не слышит «где вы находитесь?».
Решение — сравнение с ближайшим соседом: у пункта чек-листа несколько
формулировок (examples), рядом общий список не-вопросов
(checklists/common.yaml), и реплика засчитывается пункту, только если она
ближе к нему, чем к любому не-вопросу. На отложенных фразах: 19 из 20
вопросов, 0 из 8 ложных срабатываний.
Реплика режется только по границам предложений, со знаком: «?» для e5 —
сильный признак вопроса, без него «Куда ехать» уходит к не-вопросам.
Подсказка берёт неотработанный пункт из автомата. В живой сессии автомат
начнёт слышать оператора, когда голосовой контур передаст ему stt.final.
Ждёт ключа LLM: условие approach у скрытых фактов, звонящий своими
словами, dialog/llm.py с кэшем.
2026-09-17 13:57:43 +03:00
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
@dataclass
|
|
|
|
|
|
class CallerLine:
|
|
|
|
|
|
text: str
|
|
|
|
|
|
mood: Mood
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
class Caller(Protocol):
|
lct-07 и lct-19: звонящий на LLM, офлайн-таблица, предгенерация
Что можно сказать, решает слот-автомат, а не модель: в промпт попадают
только раскрытые факты. Иначе LLM услужливо назовёт адрес, которого не
спрашивали. Промпты лежат файлами — их правит тот, кто ведёт занятия.
Отказ провайдера не роняет занятие: звонящий откатывается на заготовки.
Молчащий звонящий хуже шаблонной фразы.
Офлайн — таблица, а не локальная модель. Ветвление уже делает слот-автомат,
поэтому таблица индексируется парой «событие × настроение» и выходит
небольшой: для пожарного сценария 62 реплики, около 36 секунд генерации.
Формулировки в ней от облачной модели, а задержка на занятии нулевая —
локальная 3–4B дала бы формулировки хуже и за 2.5 секунды.
Найдено на бесплатной модели OpenRouter: рассуждающие модели тратят
сотни токенов на размышление и при малом бюджете возвращают пустой
content с finish_reason=length. Пустой ответ теперь честный отказ,
бюджет токенов поднят, рассуждение из ответа исключается.
Живые запросы к LLM вынесены из общего прогона: они требуют сети,
а рассуждающая модель отвечает десятками секунд.
2026-09-17 23:50:19 +03:00
|
|
|
|
"""Звонящий. Асинхронный: на LLM он ходит в сеть, на заготовках — нет,
|
|
|
|
|
|
но интерфейс один, и подменяются они друг другом без правок контура."""
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
async def reply(self, turn: TurnResult, persona: PersonaState, slots: SlotMachine) -> CallerLine: ...
|
lct-07 (без LLM): слот-автомат, персона, звонящий на заготовках, make repl
Звонящий не выдаёт данные сам: автомат держит раскрытые факты явно и
отдаёт звонящему только их. Тест прогоняет длинную серию реплик и
проверяет, что ни один нераскрытый факт не прозвучал.
Главная находка — матчинг по порогу близости не работает. На
multilingual-e5-small настоящие вопросы дают 0.79–0.95, а «Оставайтесь
на линии» — до 0.89: диапазоны перекрываются, и любой порог либо выдаёт
адрес на «успокойтесь», либо не слышит «где вы находитесь?».
Решение — сравнение с ближайшим соседом: у пункта чек-листа несколько
формулировок (examples), рядом общий список не-вопросов
(checklists/common.yaml), и реплика засчитывается пункту, только если она
ближе к нему, чем к любому не-вопросу. На отложенных фразах: 19 из 20
вопросов, 0 из 8 ложных срабатываний.
Реплика режется только по границам предложений, со знаком: «?» для e5 —
сильный признак вопроса, без него «Куда ехать» уходит к не-вопросам.
Подсказка берёт неотработанный пункт из автомата. В живой сессии автомат
начнёт слышать оператора, когда голосовой контур передаст ему stt.final.
Ждёт ключа LLM: условие approach у скрытых фактов, звонящий своими
словами, dialog/llm.py с кэшем.
2026-09-17 13:57:43 +03:00
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
#: Реплика, когда оператор спросил не то или непонятно. Выбор по номеру реплики,
|
|
|
|
|
|
#: а не случайный: сценарий занятия должен звучать одинаково у каждой группы.
|
|
|
|
|
|
FILLERS: dict[Mood, list[str]] = {
|
|
|
|
|
|
Mood.PANIC: [
|
|
|
|
|
|
"Алло?! Вы меня слышите?! Помогите быстрее!",
|
|
|
|
|
|
"Что?! Я не понимаю! Приезжайте!",
|
|
|
|
|
|
"Господи... быстрее, пожалуйста!",
|
|
|
|
|
|
],
|
|
|
|
|
|
Mood.WORRIED: [
|
|
|
|
|
|
"Простите, я не поняла вопрос...",
|
|
|
|
|
|
"Что именно вам сказать?",
|
|
|
|
|
|
],
|
|
|
|
|
|
Mood.CALM: [
|
|
|
|
|
|
"Уточните, пожалуйста, что вас интересует.",
|
|
|
|
|
|
"Не понял вопрос.",
|
|
|
|
|
|
],
|
|
|
|
|
|
Mood.AGGRESSIVE: [
|
|
|
|
|
|
"Да вы издеваетесь?! Хватит болтать, высылайте!",
|
|
|
|
|
|
"Сколько можно?! Люди горят!",
|
|
|
|
|
|
],
|
|
|
|
|
|
Mood.CONFUSED: [
|
|
|
|
|
|
"А? Кто это... что вы говорите?",
|
|
|
|
|
|
"Подождите... я забыл, что хотел...",
|
|
|
|
|
|
],
|
|
|
|
|
|
}
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
#: Как звонящий подаёт раскрытый факт.
|
|
|
|
|
|
REVEAL: dict[Mood, str] = {
|
|
|
|
|
|
Mood.PANIC: "{fact}! Быстрее!",
|
|
|
|
|
|
Mood.WORRIED: "{fact}.",
|
|
|
|
|
|
Mood.CALM: "{fact}.",
|
|
|
|
|
|
Mood.AGGRESSIVE: "{fact}! Записали?!",
|
|
|
|
|
|
Mood.CONFUSED: "Так... {fact}... кажется.",
|
|
|
|
|
|
}
|
|
|
|
|
|
|
feat: уточнение адреса — место происшествия не равно адресу заявителя (lct-35)
Главный предмет проверки в билетах заказчика — адрес: названный заявителем
часто неверен, а настоящий добывается переспросом («ул. Станционная, 28»
оказывается Королёвом). Памятка АРМ-112 называет это обычным делом.
До этой правки оценка работала наоборот: ground_truth.address сравнивался
с единственным значением факта, поэтому курсант, правильно переспросивший
и записавший настоящий адрес, получал расхождение с эталоном, а записавший
ориентир — зачёт.
- Схема: у факта появились refined и refine_on, задаются только вместе.
- Слот-автомат различает уточнение и повтор: повтор раздражает звонящего,
уточнение — нет, оператор спросил о другом и получил другое.
- Звонящий поправляется отдельной репликой, а не повторяет прежнее значение;
офлайн-таблица получила секцию refine.
- Оценка: метрика address_refined (E1, опрос). Сделана отдельной, а не правкой
метрики address: «записал не тот адрес» и «не спросил» — разные навыки
и разные компетенции в радаре.
- Общие пункты чек-листа подключаются по требованию сценария: формулировки
в checklists/common.yaml, сценарий объявляет пункт с тем же id без текста.
Добавлять «уточните адрес» во все сценарии нельзя — неотработанный пункт
штрафует за вопрос, которого сценарий не требовал.
- scenarios/fire-private-house-l3.yaml — первый сценарий из библиотеки
заказчика (билет 3, вызов 1).
Риск механики проверен на живой модели: «Назовите адрес» и «Это точно Москва?»
эмбеддинги не путают, тест это фиксирует.
125 тестов зелёных (12 новых), make typecheck чистый.
2026-09-19 20:26:49 +03:00
|
|
|
|
#: Уточнение: оператор переспросил, и выясняется, что адрес был не тот.
|
|
|
|
|
|
#: Это не повтор — звонящий не раздражается, он поправляется.
|
|
|
|
|
|
REFINE: dict[Mood, str] = {
|
|
|
|
|
|
Mood.PANIC: "Нет, не там! {fact}!",
|
|
|
|
|
|
Mood.WORRIED: "Ой, нет... {fact}.",
|
|
|
|
|
|
Mood.CALM: "Уточню: {fact}.",
|
|
|
|
|
|
Mood.AGGRESSIVE: "Да я же про другое! {fact}!",
|
|
|
|
|
|
Mood.CONFUSED: "А... нет, кажется {fact}...",
|
|
|
|
|
|
}
|
|
|
|
|
|
|
lct-07 (без LLM): слот-автомат, персона, звонящий на заготовках, make repl
Звонящий не выдаёт данные сам: автомат держит раскрытые факты явно и
отдаёт звонящему только их. Тест прогоняет длинную серию реплик и
проверяет, что ни один нераскрытый факт не прозвучал.
Главная находка — матчинг по порогу близости не работает. На
multilingual-e5-small настоящие вопросы дают 0.79–0.95, а «Оставайтесь
на линии» — до 0.89: диапазоны перекрываются, и любой порог либо выдаёт
адрес на «успокойтесь», либо не слышит «где вы находитесь?».
Решение — сравнение с ближайшим соседом: у пункта чек-листа несколько
формулировок (examples), рядом общий список не-вопросов
(checklists/common.yaml), и реплика засчитывается пункту, только если она
ближе к нему, чем к любому не-вопросу. На отложенных фразах: 19 из 20
вопросов, 0 из 8 ложных срабатываний.
Реплика режется только по границам предложений, со знаком: «?» для e5 —
сильный признак вопроса, без него «Куда ехать» уходит к не-вопросам.
Подсказка берёт неотработанный пункт из автомата. В живой сессии автомат
начнёт слышать оператора, когда голосовой контур передаст ему stt.final.
Ждёт ключа LLM: условие approach у скрытых фактов, звонящий своими
словами, dialog/llm.py с кэшем.
2026-09-17 13:57:43 +03:00
|
|
|
|
#: Повторный вопрос по уже сказанному.
|
|
|
|
|
|
REPEAT: dict[Mood, str] = {
|
|
|
|
|
|
Mood.PANIC: "Я же сказал — {fact}! Записывайте!",
|
|
|
|
|
|
Mood.WORRIED: "Я ведь уже говорила: {fact}.",
|
|
|
|
|
|
Mood.CALM: "Я уже сказал: {fact}.",
|
|
|
|
|
|
Mood.AGGRESSIVE: "Я ТРЕТИЙ РАЗ ГОВОРЮ — {fact}! Вы слушаете вообще?!",
|
|
|
|
|
|
Mood.CONFUSED: "Так я ж говорил... {fact}...",
|
|
|
|
|
|
}
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
class TemplateCaller:
|
|
|
|
|
|
def __init__(self) -> None:
|
|
|
|
|
|
self._turn = 0
|
|
|
|
|
|
|
lct-07 и lct-19: звонящий на LLM, офлайн-таблица, предгенерация
Что можно сказать, решает слот-автомат, а не модель: в промпт попадают
только раскрытые факты. Иначе LLM услужливо назовёт адрес, которого не
спрашивали. Промпты лежат файлами — их правит тот, кто ведёт занятия.
Отказ провайдера не роняет занятие: звонящий откатывается на заготовки.
Молчащий звонящий хуже шаблонной фразы.
Офлайн — таблица, а не локальная модель. Ветвление уже делает слот-автомат,
поэтому таблица индексируется парой «событие × настроение» и выходит
небольшой: для пожарного сценария 62 реплики, около 36 секунд генерации.
Формулировки в ней от облачной модели, а задержка на занятии нулевая —
локальная 3–4B дала бы формулировки хуже и за 2.5 секунды.
Найдено на бесплатной модели OpenRouter: рассуждающие модели тратят
сотни токенов на размышление и при малом бюджете возвращают пустой
content с finish_reason=length. Пустой ответ теперь честный отказ,
бюджет токенов поднят, рассуждение из ответа исключается.
Живые запросы к LLM вынесены из общего прогона: они требуют сети,
а рассуждающая модель отвечает десятками секунд.
2026-09-17 23:50:19 +03:00
|
|
|
|
async def reply(self, turn: TurnResult, persona: PersonaState, slots: SlotMachine) -> CallerLine:
|
lct-07 (без LLM): слот-автомат, персона, звонящий на заготовках, make repl
Звонящий не выдаёт данные сам: автомат держит раскрытые факты явно и
отдаёт звонящему только их. Тест прогоняет длинную серию реплик и
проверяет, что ни один нераскрытый факт не прозвучал.
Главная находка — матчинг по порогу близости не работает. На
multilingual-e5-small настоящие вопросы дают 0.79–0.95, а «Оставайтесь
на линии» — до 0.89: диапазоны перекрываются, и любой порог либо выдаёт
адрес на «успокойтесь», либо не слышит «где вы находитесь?».
Решение — сравнение с ближайшим соседом: у пункта чек-листа несколько
формулировок (examples), рядом общий список не-вопросов
(checklists/common.yaml), и реплика засчитывается пункту, только если она
ближе к нему, чем к любому не-вопросу. На отложенных фразах: 19 из 20
вопросов, 0 из 8 ложных срабатываний.
Реплика режется только по границам предложений, со знаком: «?» для e5 —
сильный признак вопроса, без него «Куда ехать» уходит к не-вопросам.
Подсказка берёт неотработанный пункт из автомата. В живой сессии автомат
начнёт слышать оператора, когда голосовой контур передаст ему stt.final.
Ждёт ключа LLM: условие approach у скрытых фактов, звонящий своими
словами, dialog/llm.py с кэшем.
2026-09-17 13:57:43 +03:00
|
|
|
|
self._turn += 1
|
|
|
|
|
|
if turn.repeated:
|
|
|
|
|
|
for _ in turn.repeated:
|
|
|
|
|
|
persona.on_repeat()
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
mood = persona.remember()
|
|
|
|
|
|
facts = {fact.id: fact.value for fact in slots.revealed_facts()}
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
parts: list[str] = []
|
|
|
|
|
|
for fact_id in turn.revealed:
|
feat: уточнение адреса — место происшествия не равно адресу заявителя (lct-35)
Главный предмет проверки в билетах заказчика — адрес: названный заявителем
часто неверен, а настоящий добывается переспросом («ул. Станционная, 28»
оказывается Королёвом). Памятка АРМ-112 называет это обычным делом.
До этой правки оценка работала наоборот: ground_truth.address сравнивался
с единственным значением факта, поэтому курсант, правильно переспросивший
и записавший настоящий адрес, получал расхождение с эталоном, а записавший
ориентир — зачёт.
- Схема: у факта появились refined и refine_on, задаются только вместе.
- Слот-автомат различает уточнение и повтор: повтор раздражает звонящего,
уточнение — нет, оператор спросил о другом и получил другое.
- Звонящий поправляется отдельной репликой, а не повторяет прежнее значение;
офлайн-таблица получила секцию refine.
- Оценка: метрика address_refined (E1, опрос). Сделана отдельной, а не правкой
метрики address: «записал не тот адрес» и «не спросил» — разные навыки
и разные компетенции в радаре.
- Общие пункты чек-листа подключаются по требованию сценария: формулировки
в checklists/common.yaml, сценарий объявляет пункт с тем же id без текста.
Добавлять «уточните адрес» во все сценарии нельзя — неотработанный пункт
штрафует за вопрос, которого сценарий не требовал.
- scenarios/fire-private-house-l3.yaml — первый сценарий из библиотеки
заказчика (билет 3, вызов 1).
Риск механики проверен на живой модели: «Назовите адрес» и «Это точно Москва?»
эмбеддинги не путают, тест это фиксирует.
125 тестов зелёных (12 новых), make typecheck чистый.
2026-09-19 20:26:49 +03:00
|
|
|
|
template = REFINE if fact_id in turn.refined else REVEAL
|
|
|
|
|
|
parts.append(template[mood].format(fact=facts[fact_id]))
|
|
|
|
|
|
for fact_id in turn.refined:
|
|
|
|
|
|
if fact_id not in turn.revealed:
|
|
|
|
|
|
parts.append(REFINE[mood].format(fact=facts[fact_id]))
|
lct-07 (без LLM): слот-автомат, персона, звонящий на заготовках, make repl
Звонящий не выдаёт данные сам: автомат держит раскрытые факты явно и
отдаёт звонящему только их. Тест прогоняет длинную серию реплик и
проверяет, что ни один нераскрытый факт не прозвучал.
Главная находка — матчинг по порогу близости не работает. На
multilingual-e5-small настоящие вопросы дают 0.79–0.95, а «Оставайтесь
на линии» — до 0.89: диапазоны перекрываются, и любой порог либо выдаёт
адрес на «успокойтесь», либо не слышит «где вы находитесь?».
Решение — сравнение с ближайшим соседом: у пункта чек-листа несколько
формулировок (examples), рядом общий список не-вопросов
(checklists/common.yaml), и реплика засчитывается пункту, только если она
ближе к нему, чем к любому не-вопросу. На отложенных фразах: 19 из 20
вопросов, 0 из 8 ложных срабатываний.
Реплика режется только по границам предложений, со знаком: «?» для e5 —
сильный признак вопроса, без него «Куда ехать» уходит к не-вопросам.
Подсказка берёт неотработанный пункт из автомата. В живой сессии автомат
начнёт слышать оператора, когда голосовой контур передаст ему stt.final.
Ждёт ключа LLM: условие approach у скрытых фактов, звонящий своими
словами, dialog/llm.py с кэшем.
2026-09-17 13:57:43 +03:00
|
|
|
|
for fact_id in turn.repeated:
|
|
|
|
|
|
parts.append(REPEAT[mood].format(fact=facts[fact_id]))
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
if not parts:
|
|
|
|
|
|
options = FILLERS[mood]
|
|
|
|
|
|
parts.append(options[(self._turn - 1) % len(options)])
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
return CallerLine(text=" ".join(_sentence_case(part) for part in parts), mood=mood)
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
def _sentence_case(text: str) -> str:
|
|
|
|
|
|
"""Факт в сценарии записан как фрагмент («улица Ленина, 14»), а в начале
|
|
|
|
|
|
реплики должен звучать как начало фразы."""
|
|
|
|
|
|
return text[:1].upper() + text[1:] if text else text
|
lct-07 и lct-19: звонящий на LLM, офлайн-таблица, предгенерация
Что можно сказать, решает слот-автомат, а не модель: в промпт попадают
только раскрытые факты. Иначе LLM услужливо назовёт адрес, которого не
спрашивали. Промпты лежат файлами — их правит тот, кто ведёт занятия.
Отказ провайдера не роняет занятие: звонящий откатывается на заготовки.
Молчащий звонящий хуже шаблонной фразы.
Офлайн — таблица, а не локальная модель. Ветвление уже делает слот-автомат,
поэтому таблица индексируется парой «событие × настроение» и выходит
небольшой: для пожарного сценария 62 реплики, около 36 секунд генерации.
Формулировки в ней от облачной модели, а задержка на занятии нулевая —
локальная 3–4B дала бы формулировки хуже и за 2.5 секунды.
Найдено на бесплатной модели OpenRouter: рассуждающие модели тратят
сотни токенов на размышление и при малом бюджете возвращают пустой
content с finish_reason=length. Пустой ответ теперь честный отказ,
бюджет токенов поднят, рассуждение из ответа исключается.
Живые запросы к LLM вынесены из общего прогона: они требуют сети,
а рассуждающая модель отвечает десятками секунд.
2026-09-17 23:50:19 +03:00
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
class LlmCaller:
|
|
|
|
|
|
"""Звонящий, говорящий своими словами.
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Что можно сказать, решает слот-автомат, а не модель: в промпт попадают только
|
|
|
|
|
|
раскрытые факты. Иначе LLM услужливо назовёт адрес, которого не спрашивали
|
|
|
|
|
|
(docs/product/CALL-SIM.md).
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Отказ сети или провайдера не роняет занятие: звонящий откатывается
|
|
|
|
|
|
на заготовки — молчащий звонящий хуже шаблонной фразы.
|
|
|
|
|
|
"""
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
def __init__(self, client, model: str, temperature: float = 0.8) -> None:
|
|
|
|
|
|
self._client = client
|
|
|
|
|
|
self._model = model
|
|
|
|
|
|
self._temperature = temperature
|
|
|
|
|
|
self._fallback = TemplateCaller()
|
|
|
|
|
|
self._history: list[dict] = []
|
|
|
|
|
|
self.fallbacks = 0
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
async def reply(self, turn: TurnResult, persona: PersonaState, slots: SlotMachine) -> CallerLine:
|
|
|
|
|
|
from app.dialog.llm import LlmRequest, LlmUnavailable
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
if turn.repeated:
|
|
|
|
|
|
for _ in turn.repeated:
|
|
|
|
|
|
persona.on_repeat()
|
|
|
|
|
|
mood = persona.remember()
|
|
|
|
|
|
|
2026-09-24 01:10:49 +03:00
|
|
|
|
# Непонятная реплика не передаёт модели право импровизировать фактами.
|
|
|
|
|
|
# Отбор фактов и вопросная карта — только слот-автомат, не LLM.
|
|
|
|
|
|
if not (turn.revealed or turn.refined or turn.repeated):
|
|
|
|
|
|
return await self._fallback.reply(turn, persona, slots)
|
|
|
|
|
|
|
lct-07 и lct-19: звонящий на LLM, офлайн-таблица, предгенерация
Что можно сказать, решает слот-автомат, а не модель: в промпт попадают
только раскрытые факты. Иначе LLM услужливо назовёт адрес, которого не
спрашивали. Промпты лежат файлами — их правит тот, кто ведёт занятия.
Отказ провайдера не роняет занятие: звонящий откатывается на заготовки.
Молчащий звонящий хуже шаблонной фразы.
Офлайн — таблица, а не локальная модель. Ветвление уже делает слот-автомат,
поэтому таблица индексируется парой «событие × настроение» и выходит
небольшой: для пожарного сценария 62 реплики, около 36 секунд генерации.
Формулировки в ней от облачной модели, а задержка на занятии нулевая —
локальная 3–4B дала бы формулировки хуже и за 2.5 секунды.
Найдено на бесплатной модели OpenRouter: рассуждающие модели тратят
сотни токенов на размышление и при малом бюджете возвращают пустой
content с finish_reason=length. Пустой ответ теперь честный отказ,
бюджет токенов поднят, рассуждение из ответа исключается.
Живые запросы к LLM вынесены из общего прогона: они требуют сети,
а рассуждающая модель отвечает десятками секунд.
2026-09-17 23:50:19 +03:00
|
|
|
|
facts = {fact.id: fact.value for fact in slots.revealed_facts()}
|
feat: уточнение адреса — место происшествия не равно адресу заявителя (lct-35)
Главный предмет проверки в билетах заказчика — адрес: названный заявителем
часто неверен, а настоящий добывается переспросом («ул. Станционная, 28»
оказывается Королёвом). Памятка АРМ-112 называет это обычным делом.
До этой правки оценка работала наоборот: ground_truth.address сравнивался
с единственным значением факта, поэтому курсант, правильно переспросивший
и записавший настоящий адрес, получал расхождение с эталоном, а записавший
ориентир — зачёт.
- Схема: у факта появились refined и refine_on, задаются только вместе.
- Слот-автомат различает уточнение и повтор: повтор раздражает звонящего,
уточнение — нет, оператор спросил о другом и получил другое.
- Звонящий поправляется отдельной репликой, а не повторяет прежнее значение;
офлайн-таблица получила секцию refine.
- Оценка: метрика address_refined (E1, опрос). Сделана отдельной, а не правкой
метрики address: «записал не тот адрес» и «не спросил» — разные навыки
и разные компетенции в радаре.
- Общие пункты чек-листа подключаются по требованию сценария: формулировки
в checklists/common.yaml, сценарий объявляет пункт с тем же id без текста.
Добавлять «уточните адрес» во все сценарии нельзя — неотработанный пункт
штрафует за вопрос, которого сценарий не требовал.
- scenarios/fire-private-house-l3.yaml — первый сценарий из библиотеки
заказчика (билет 3, вызов 1).
Риск механики проверен на живой модели: «Назовите адрес» и «Это точно Москва?»
эмбеддинги не путают, тест это фиксирует.
125 тестов зелёных (12 новых), make typecheck чистый.
2026-09-19 20:26:49 +03:00
|
|
|
|
say_now = [
|
|
|
|
|
|
facts[fact_id]
|
|
|
|
|
|
for fact_id in [*turn.revealed, *turn.refined]
|
|
|
|
|
|
if fact_id in facts
|
|
|
|
|
|
]
|
lct-07 и lct-19: звонящий на LLM, офлайн-таблица, предгенерация
Что можно сказать, решает слот-автомат, а не модель: в промпт попадают
только раскрытые факты. Иначе LLM услужливо назовёт адрес, которого не
спрашивали. Промпты лежат файлами — их правит тот, кто ведёт занятия.
Отказ провайдера не роняет занятие: звонящий откатывается на заготовки.
Молчащий звонящий хуже шаблонной фразы.
Офлайн — таблица, а не локальная модель. Ветвление уже делает слот-автомат,
поэтому таблица индексируется парой «событие × настроение» и выходит
небольшой: для пожарного сценария 62 реплики, около 36 секунд генерации.
Формулировки в ней от облачной модели, а задержка на занятии нулевая —
локальная 3–4B дала бы формулировки хуже и за 2.5 секунды.
Найдено на бесплатной модели OpenRouter: рассуждающие модели тратят
сотни токенов на размышление и при малом бюджете возвращают пустой
content с finish_reason=length. Пустой ответ теперь честный отказ,
бюджет токенов поднят, рассуждение из ответа исключается.
Живые запросы к LLM вынесены из общего прогона: они требуют сети,
а рассуждающая модель отвечает десятками секунд.
2026-09-17 23:50:19 +03:00
|
|
|
|
repeated = [facts[fact_id] for fact_id in turn.repeated if fact_id in facts]
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
system = _prompt("caller.md").format(
|
2026-09-24 01:10:49 +03:00
|
|
|
|
scenario="учебное происшествие",
|
lct-07 и lct-19: звонящий на LLM, офлайн-таблица, предгенерация
Что можно сказать, решает слот-автомат, а не модель: в промпт попадают
только раскрытые факты. Иначе LLM услужливо назовёт адрес, которого не
спрашивали. Промпты лежат файлами — их правит тот, кто ведёт занятия.
Отказ провайдера не роняет занятие: звонящий откатывается на заготовки.
Молчащий звонящий хуже шаблонной фразы.
Офлайн — таблица, а не локальная модель. Ветвление уже делает слот-автомат,
поэтому таблица индексируется парой «событие × настроение» и выходит
небольшой: для пожарного сценария 62 реплики, около 36 секунд генерации.
Формулировки в ней от облачной модели, а задержка на занятии нулевая —
локальная 3–4B дала бы формулировки хуже и за 2.5 секунды.
Найдено на бесплатной модели OpenRouter: рассуждающие модели тратят
сотни токенов на размышление и при малом бюджете возвращают пустой
content с finish_reason=length. Пустой ответ теперь честный отказ,
бюджет токенов поднят, рассуждение из ответа исключается.
Живые запросы к LLM вынесены из общего прогона: они требуют сети,
а рассуждающая модель отвечает десятками секунд.
2026-09-17 23:50:19 +03:00
|
|
|
|
mood=MOOD_WORDS.get(mood, mood.value),
|
|
|
|
|
|
directive=_directive_line(persona),
|
|
|
|
|
|
revealed="\n".join(f"- {value}" for value in facts.values()) or "- пока ничего",
|
|
|
|
|
|
say_now="\n".join(f"- {value}" for value in say_now)
|
|
|
|
|
|
or ("- ничего нового: оператор спросил не о том" if not repeated else ""),
|
|
|
|
|
|
)
|
|
|
|
|
|
if repeated:
|
|
|
|
|
|
system += "\n\n" + _prompt("repeat.md").format(
|
|
|
|
|
|
repeated="; ".join(repeated), repeats=persona.repeats
|
|
|
|
|
|
)
|
|
|
|
|
|
|
2026-09-24 01:10:49 +03:00
|
|
|
|
current_message = {"role": "user", "content": turn.text}
|
lct-07 и lct-19: звонящий на LLM, офлайн-таблица, предгенерация
Что можно сказать, решает слот-автомат, а не модель: в промпт попадают
только раскрытые факты. Иначе LLM услужливо назовёт адрес, которого не
спрашивали. Промпты лежат файлами — их правит тот, кто ведёт занятия.
Отказ провайдера не роняет занятие: звонящий откатывается на заготовки.
Молчащий звонящий хуже шаблонной фразы.
Офлайн — таблица, а не локальная модель. Ветвление уже делает слот-автомат,
поэтому таблица индексируется парой «событие × настроение» и выходит
небольшой: для пожарного сценария 62 реплики, около 36 секунд генерации.
Формулировки в ней от облачной модели, а задержка на занятии нулевая —
локальная 3–4B дала бы формулировки хуже и за 2.5 секунды.
Найдено на бесплатной модели OpenRouter: рассуждающие модели тратят
сотни токенов на размышление и при малом бюджете возвращают пустой
content с finish_reason=length. Пустой ответ теперь честный отказ,
бюджет токенов поднят, рассуждение из ответа исключается.
Живые запросы к LLM вынесены из общего прогона: они требуют сети,
а рассуждающая модель отвечает десятками секунд.
2026-09-17 23:50:19 +03:00
|
|
|
|
try:
|
|
|
|
|
|
text = await self._client.complete(
|
|
|
|
|
|
LlmRequest(
|
2026-09-24 01:10:49 +03:00
|
|
|
|
messages=[{"role": "system", "content": system},
|
|
|
|
|
|
*self._history[-6:], current_message],
|
lct-07 и lct-19: звонящий на LLM, офлайн-таблица, предгенерация
Что можно сказать, решает слот-автомат, а не модель: в промпт попадают
только раскрытые факты. Иначе LLM услужливо назовёт адрес, которого не
спрашивали. Промпты лежат файлами — их правит тот, кто ведёт занятия.
Отказ провайдера не роняет занятие: звонящий откатывается на заготовки.
Молчащий звонящий хуже шаблонной фразы.
Офлайн — таблица, а не локальная модель. Ветвление уже делает слот-автомат,
поэтому таблица индексируется парой «событие × настроение» и выходит
небольшой: для пожарного сценария 62 реплики, около 36 секунд генерации.
Формулировки в ней от облачной модели, а задержка на занятии нулевая —
локальная 3–4B дала бы формулировки хуже и за 2.5 секунды.
Найдено на бесплатной модели OpenRouter: рассуждающие модели тратят
сотни токенов на размышление и при малом бюджете возвращают пустой
content с finish_reason=length. Пустой ответ теперь честный отказ,
бюджет токенов поднят, рассуждение из ответа исключается.
Живые запросы к LLM вынесены из общего прогона: они требуют сети,
а рассуждающая модель отвечает десятками секунд.
2026-09-17 23:50:19 +03:00
|
|
|
|
model=self._model,
|
|
|
|
|
|
temperature=self._temperature,
|
2026-09-24 01:10:49 +03:00
|
|
|
|
max_tokens=160,
|
lct-07 и lct-19: звонящий на LLM, офлайн-таблица, предгенерация
Что можно сказать, решает слот-автомат, а не модель: в промпт попадают
только раскрытые факты. Иначе LLM услужливо назовёт адрес, которого не
спрашивали. Промпты лежат файлами — их правит тот, кто ведёт занятия.
Отказ провайдера не роняет занятие: звонящий откатывается на заготовки.
Молчащий звонящий хуже шаблонной фразы.
Офлайн — таблица, а не локальная модель. Ветвление уже делает слот-автомат,
поэтому таблица индексируется парой «событие × настроение» и выходит
небольшой: для пожарного сценария 62 реплики, около 36 секунд генерации.
Формулировки в ней от облачной модели, а задержка на занятии нулевая —
локальная 3–4B дала бы формулировки хуже и за 2.5 секунды.
Найдено на бесплатной модели OpenRouter: рассуждающие модели тратят
сотни токенов на размышление и при малом бюджете возвращают пустой
content с finish_reason=length. Пустой ответ теперь честный отказ,
бюджет токенов поднят, рассуждение из ответа исключается.
Живые запросы к LLM вынесены из общего прогона: они требуют сети,
а рассуждающая модель отвечает десятками секунд.
2026-09-17 23:50:19 +03:00
|
|
|
|
)
|
|
|
|
|
|
)
|
|
|
|
|
|
except LlmUnavailable as exc:
|
|
|
|
|
|
self.fallbacks += 1
|
|
|
|
|
|
log.warning("звонящий на заготовках: %s", exc)
|
|
|
|
|
|
return await self._fallback.reply(turn, persona, slots)
|
|
|
|
|
|
|
2026-09-24 01:10:49 +03:00
|
|
|
|
if not _allowed_reply(text, facts, say_now + repeated, slots):
|
|
|
|
|
|
self.fallbacks += 1
|
|
|
|
|
|
log.warning("ответ модели нарушил протокол раскрытия фактов — использована заготовка")
|
|
|
|
|
|
return await self._fallback.reply(turn, persona, slots)
|
|
|
|
|
|
# Отклонённый ответ и провокационный вопрос не должны загрязнять
|
|
|
|
|
|
# последующий контекст. Запоминаем только проверенную пару ходов.
|
|
|
|
|
|
self._history.extend((current_message, {"role": "assistant", "content": text}))
|
lct-07 и lct-19: звонящий на LLM, офлайн-таблица, предгенерация
Что можно сказать, решает слот-автомат, а не модель: в промпт попадают
только раскрытые факты. Иначе LLM услужливо назовёт адрес, которого не
спрашивали. Промпты лежат файлами — их правит тот, кто ведёт занятия.
Отказ провайдера не роняет занятие: звонящий откатывается на заготовки.
Молчащий звонящий хуже шаблонной фразы.
Офлайн — таблица, а не локальная модель. Ветвление уже делает слот-автомат,
поэтому таблица индексируется парой «событие × настроение» и выходит
небольшой: для пожарного сценария 62 реплики, около 36 секунд генерации.
Формулировки в ней от облачной модели, а задержка на занятии нулевая —
локальная 3–4B дала бы формулировки хуже и за 2.5 секунды.
Найдено на бесплатной модели OpenRouter: рассуждающие модели тратят
сотни токенов на размышление и при малом бюджете возвращают пустой
content с finish_reason=length. Пустой ответ теперь честный отказ,
бюджет токенов поднят, рассуждение из ответа исключается.
Живые запросы к LLM вынесены из общего прогона: они требуют сети,
а рассуждающая модель отвечает десятками секунд.
2026-09-17 23:50:19 +03:00
|
|
|
|
return CallerLine(text=text, mood=mood)
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
async def aclose(self) -> None:
|
|
|
|
|
|
"""Сетевой клиент живёт, пока идёт занятие, и закрывается вместе с ним:
|
|
|
|
|
|
незакрытый держит событийный цикл и не даёт процессу завершиться."""
|
|
|
|
|
|
await self._client.aclose()
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
2026-09-24 01:10:49 +03:00
|
|
|
|
def _allowed_reply(text: str, allowed: dict[str, str], required_now: list[str], slots: SlotMachine) -> bool:
|
|
|
|
|
|
"""Консервативная граница для текста модели; протокол 112 всё равно в коде.
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
Невозможно доказать истинность произвольной русской фразы регулярками,
|
|
|
|
|
|
поэтому сомнительный ответ заменяется детерминированной репликой.
|
|
|
|
|
|
"""
|
|
|
|
|
|
if not text or len(text) > 300 or "\n" in text or "<think>" in text.lower():
|
|
|
|
|
|
return False
|
|
|
|
|
|
normalized = text.casefold().replace("ё", "е")
|
|
|
|
|
|
# Модель не вправе назвать числовой адрес или телефон, которого нет в
|
|
|
|
|
|
# раскрытых фактах, даже если оператор предположил его в своей реплике.
|
|
|
|
|
|
allowed_digits = set(re.findall(r"\d+", " ".join(allowed.values())))
|
|
|
|
|
|
if any(number not in allowed_digits for number in re.findall(r"\d+", normalized)):
|
|
|
|
|
|
return False
|
|
|
|
|
|
allowed_words = set(re.findall(r"[а-яё]+", " ".join(allowed.values()).casefold().replace("ё", "е")))
|
|
|
|
|
|
spoken_words = set(re.findall(r"[а-яё]+", normalized))
|
|
|
|
|
|
if (spoken_words & NUMBER_WORDS) - allowed_words:
|
|
|
|
|
|
return False
|
|
|
|
|
|
allowed_stems = {word[:4] for word in allowed_words if len(word) >= 4}
|
|
|
|
|
|
spoken_stems = {word[:4] for word in spoken_words if len(word) >= 4}
|
|
|
|
|
|
for fact in slots.scenario.facts:
|
|
|
|
|
|
if fact.id in allowed:
|
|
|
|
|
|
continue
|
|
|
|
|
|
for value in (fact.value, fact.refined):
|
|
|
|
|
|
if not value:
|
|
|
|
|
|
continue
|
|
|
|
|
|
if len(value) >= 7 and value.casefold().replace("ё", "е") in normalized:
|
|
|
|
|
|
return False
|
|
|
|
|
|
# Полная фраза — не единственный способ слить скрытый факт:
|
|
|
|
|
|
# «муж курил» раскрывает причину, даже без «на балконе».
|
|
|
|
|
|
hidden_stems = {word[:4] for word in re.findall(
|
|
|
|
|
|
r"[а-яё]{4,}", value.casefold().replace("ё", "е")
|
|
|
|
|
|
)} - allowed_stems
|
|
|
|
|
|
if hidden_stems & spoken_stems:
|
|
|
|
|
|
return False
|
|
|
|
|
|
# Новый обязательный факт нельзя опустить ради красивой реплики.
|
|
|
|
|
|
for value in required_now:
|
|
|
|
|
|
if value.casefold().replace("ё", "е") not in normalized:
|
|
|
|
|
|
return False
|
|
|
|
|
|
return True
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
lct-07 и lct-19: звонящий на LLM, офлайн-таблица, предгенерация
Что можно сказать, решает слот-автомат, а не модель: в промпт попадают
только раскрытые факты. Иначе LLM услужливо назовёт адрес, которого не
спрашивали. Промпты лежат файлами — их правит тот, кто ведёт занятия.
Отказ провайдера не роняет занятие: звонящий откатывается на заготовки.
Молчащий звонящий хуже шаблонной фразы.
Офлайн — таблица, а не локальная модель. Ветвление уже делает слот-автомат,
поэтому таблица индексируется парой «событие × настроение» и выходит
небольшой: для пожарного сценария 62 реплики, около 36 секунд генерации.
Формулировки в ней от облачной модели, а задержка на занятии нулевая —
локальная 3–4B дала бы формулировки хуже и за 2.5 секунды.
Найдено на бесплатной модели OpenRouter: рассуждающие модели тратят
сотни токенов на размышление и при малом бюджете возвращают пустой
content с finish_reason=length. Пустой ответ теперь честный отказ,
бюджет токенов поднят, рассуждение из ответа исключается.
Живые запросы к LLM вынесены из общего прогона: они требуют сети,
а рассуждающая модель отвечает десятками секунд.
2026-09-17 23:50:19 +03:00
|
|
|
|
MOOD_WORDS = {
|
|
|
|
|
|
Mood.PANIC: "паника, ты кричишь",
|
|
|
|
|
|
Mood.AGGRESSIVE: "злость, ты срываешься на оператора",
|
|
|
|
|
|
Mood.WORRIED: "тревога, ты растерян",
|
|
|
|
|
|
Mood.CALM: "спокойствие, ты собран",
|
|
|
|
|
|
Mood.CONFUSED: "растерянность, ты путаешься",
|
|
|
|
|
|
}
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
def _directive_line(persona: PersonaState) -> str:
|
|
|
|
|
|
from app.dialog.director import SOFT
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
if persona.directive in SOFT:
|
|
|
|
|
|
return f"ПРЕПОДАВАТЕЛЬ ВЕДЁТ СИТУАЦИЮ: {SOFT[persona.directive].lower()}."
|
2026-09-24 01:10:49 +03:00
|
|
|
|
if persona.directive:
|
|
|
|
|
|
return f"ПРЕПОДАВАТЕЛЬ ПРОСИТ ИЗМЕНИТЬ ПОДАЧУ: {persona.directive}. Факты не меняй."
|
lct-07 и lct-19: звонящий на LLM, офлайн-таблица, предгенерация
Что можно сказать, решает слот-автомат, а не модель: в промпт попадают
только раскрытые факты. Иначе LLM услужливо назовёт адрес, которого не
спрашивали. Промпты лежат файлами — их правит тот, кто ведёт занятия.
Отказ провайдера не роняет занятие: звонящий откатывается на заготовки.
Молчащий звонящий хуже шаблонной фразы.
Офлайн — таблица, а не локальная модель. Ветвление уже делает слот-автомат,
поэтому таблица индексируется парой «событие × настроение» и выходит
небольшой: для пожарного сценария 62 реплики, около 36 секунд генерации.
Формулировки в ней от облачной модели, а задержка на занятии нулевая —
локальная 3–4B дала бы формулировки хуже и за 2.5 секунды.
Найдено на бесплатной модели OpenRouter: рассуждающие модели тратят
сотни токенов на размышление и при малом бюджете возвращают пустой
content с finish_reason=length. Пустой ответ теперь честный отказ,
бюджет токенов поднят, рассуждение из ответа исключается.
Живые запросы к LLM вынесены из общего прогона: они требуют сети,
а рассуждающая модель отвечает десятками секунд.
2026-09-17 23:50:19 +03:00
|
|
|
|
return ""
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
|
@lru_cache(maxsize=8)
|
|
|
|
|
|
def _prompt(name: str) -> str:
|
|
|
|
|
|
"""Промпты лежат файлами, а не в коде: их правит тот, кто ведёт занятия."""
|
|
|
|
|
|
return (Path(__file__).parent / "prompts" / name).read_text(encoding="utf-8")
|